Tragemata

- Дочка, ты уже взрослая, я хочу тебе рассказать, как предохраняться.
- Мамочка, лучше научи меня симулировать оргазм.

Когда я не знаю как поступить, я всегда советуюсь с “плохой Я” и с “хорошей Я”. “плохая” дает советы получше, но бить людей постоянно нельзя

Американский форум – Ты задаешь вопрос, тебе дают на него ответ. Израильский форум – Ты задаешь вопрос, тебе задают вопрос. Российский форум – Ты задаешь вопрос, и тебе долго рассказывают какой ты мудак!

- Ну не молчи, скажи, о чем думаешь.
- Да там сплошной мат.

После очередного “съеденного” стиральной машиной носка, ее стадия работы с названием “отжим белья” приобрела для меня новый смысл…

Вы никогда не узнаете про меня всей правды. Это не нужно ни вам, ни мне.

Кажется, я впервые задумался об актерском мастерстве в восемь лет, когда на утреннике играл жопу дракона. Дракон был длинный, и нас было двое — я и еще один пацан. Ему достались голова и все родительские аплодисменты. А я сидел в жопе и думал: «Так вот что такое быть актером».

Ненавижу болтать про детство, семью, личную жизнь и прочее персональное дерьмо. Скажешь словечко, а потом жалеешь всю жизнь.

Похоже, я возглавляю список самых необщительных актеров. Что тут сделаешь? У меня не хватает времени для самого себя. Откуда у меня возьмется время для других?

В киноиндустрии есть лишь один стандарт, который мне по-настоящему нравится. Это стандарт для пресс-интервью — один час. В самый раз, чтобы наговорить ерунды и не дать журналистам подобраться к твоим внутренностям.

Кто-то считает меня секс-символом, кто-то считает меня седым пердуном, а мне самому не хочется разубеждать ни тех, ни других. »Читать далее: Вигго Мортенсен “Правила жизни”

Все (почти все) любят мёд. Даже японцы. Одна проблема — уж больно мало японские медоносные пчёлы приносят мёда. “Не беда”, — подумали японцы и стали разводить куда более медоносных итальянских пчёл. Но тут появилась другая проблема — огромные японские шершни, небольшие отряды которых (по 30–40 особей) умудрялись за какие–то несколько часов разграбить улей и уничтожить всех (десятки тысяч) итальянских пчел внутри.
Тут то на помощь и пришли родные японские пчёлы — они могли расправляться с шершнями, причем весьма необычным способом. Дело в том, что обычные пчёлы в случае атаки шершней начинали безуспешно жалить последних — маленькие пчелиные жала не пробивали толстый хитиновый панцирь шершня. Японские же пчёлы, в случае атаки, собираются в плотный клубок вокруг шершня и начинают усиленно работать крыловыми мышцами. В результате внутри клубка температура повышается до 47º и более и шершень, к тому же лишенный кислорода, погибает. Японские ученые установили, что летальная температура для японской пчелы всего на 2–3 градуса выше чем для японского шершня. Можно сказать, природа дала японским пчёлам шанс, и они этот шанс использовали на все 100%.
Источник